Это приключение имеет форму игры

Знаете о книгах-квестах?

Это толстые маленькие книжечки Дмитрия Глуховского, пропитанные приключениями, как праздничный торт кремом.

Игроку предлагают взять кубики, ручку и лист бумаги.

Далее сюжет истории зависит от игрока. Игрок сам решает: пойти ему налево или направо, вступить в бой с зелеными орками или спуститься в подвал.

Такой элемент интерактивности вносит приятное ощущение прямого участия.

Игрок сам формирует сюжет на основе личных предпочтений.

В более глубокой форме интерактивность есть в любых книгах, а не только в тех, где об этом заявлено.

Давайте смотреть еще глобальнее.

Про нашу жизнь.

Наша жизнь воспринимается нами как определенный порядок. Путь от рождения до смерти. От детского сада до работы и пенсии. От жизни с родителями до создания собственной семьи.

Такие структуры выглядят условно необходимыми.

Хотя таковыми не являются. То есть понятно, что все мы из этого мира уйдем. Но предполагается, что между жизнью и смертью — жизнь. Но далеко не все могут сознаться в том, что действительно чувствуют, что живут.

Те, кто выбиваются из привычного распорядка вещей, неизбежно страдают от непонимания: «А что дальше?», в то время как весь мир будет заталкивать вырвавшегося человека обратно.

Чтобы было спокойней, наша реальность постоянно упрощается до систем и структур.

Некоего порядка. Так и нашему мозгу спокойней, ибо тратить море энергии на что-то изменяющееся и новое он не любит.

Так что хватаемся за привычные формулы.

Знакомо? Близко?

Я о том, что мир наш — хаос.

И мы балансируем в безумно разнообразном мире, создаем из хаоса шаблоны.

 

Это приключение имеет форму игры.

Игры, в которой вы принимаете главное участие.