Изменить другого

Все эти попытки научить людей жизни — тупы и бессмысленны. Только сам, сам человек должен до всего дойти. А если он не хочет дойти? Значит, и не получит ничего в жизни. А вообще ему должно быть стыдно, что он никогда не задумывался обо всем этом.

Тыквенная каша

Приготовление тыквенной каши стало маленьким спектаклем для них двоих. Сегодня зрителем была я, третье лицо, наблюдающее процесс нарезания тыквы, соскабливания косточек, работу тёрки — в умелых дедовых руках. Бабушка мыла рис. Предварительно был куплен сахар и стоял теперь на видном месте, как ключевой элемент действа.

Мы негромко болтали, смеялись, предвкушали ее — кашу.

Рис, тыква, молоко, сахар.

Каша кипела на огне, бабушка помешивала ее. Между делом говорили о том как был куплен этот сахар — с рук, случайно, второпях, обычно покупаем по-другому.

Мы сидели втроем за столом, осторожно подносили ложки ко ртам и дули. Уж не помню, кто первым попробовал кашу. Но эффект был одинаков. Мы сморщили губы и едва не выплюнули ее. Правила приличия поддержали нас.

В каше оказалась соль! И деду продали не вполне сахар.

Суровые девяностые, большая часть соли и меньшая — сахара.

Мост, флажки, деревья, фонари

Мокрая одежда опоясывает дома гирляндами. Острые шпили зданий. Темные проулки. Освещенные окна с веселыми людьми. И темнеющие пятна — тайны. Золотой пылью искрится мостовая. Перевернутые в реке дома отражают тьму и глубины этого красочного города.

Пила какао в этой комнатке

Она просыпалась на кровати с деревянным резным изголовьем, вставала на белом тончайшем белье. И пила какао в этой комнатке, полной цветов и растений. Горшки стояли на подоконнике, свисали с полок, вились по стенам. Большое зеркало над изголовьем кровати отражало свет из окна и край белой стены, и черную дверь — выход из комнаты.

« 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 166 »