Здесь трава зеленее

Вот живешь себе в каком-то мутном болоте, ничего толком не понимаешь, что происходит. А потом здравый смысл мысли прочищает. Сознание становится кристально ясным. И жить начинаешь. Жить становится интересно, все вокруг воспринимается уже совершенно по-другому. И нет вот этого глупого: «В чужом саду и трава зеленее». Здесь трава зеленее, здесь! Именно там, где сейчас нахожусь. И именно отсюда нужно начинать хотеть и что-то делать.

Франсуаза Саган «Здравствуй, грусть»

Сесиль семнадцать, она проводит лето с отцом и его новой любовницей. Сесиль и ее отец — легкомысленны и беззаботны, они не любят усложнять жизнь, они хотят веселья и легкости. Но все меняется, когда в их жизнь возвращается умная и красивая Анна Ларсен — женщина, которая, похоже, давно любит отца Сесиль.

Сесиль испытывает грусть. Она впервые сближается с парнем, он говорит ей о любви, а она смотрит ему в глаза и не знает, что ответить. Позже все ее мысли начинает занимать Анна Ларсен. Анна постепенно упорядочивает холостяцкую жизнь Сесиль и ее отца. Все становится слишком серьезно. И Сесиль начинает думать, что нужно спасать отца, а заодно и саму себя…

Возможно, за поверхностной легкостью Сесиль кроются страхи, за видимой незрелостью — эгоизм, она и не задумывается о том, к чему приведет ее игра с чужими чувствами.

2013

Зачем вести дневник?

Как бы вы поступили, найдя в залежах старых вещей дневники прадеда, матери или погибшего друга? Обошло бы вас искушение открыть чужой дневник и прочесть его, пусть только первую страничку, пусть только несколько фраз наугад?

Знаем ли мы друг друга? Насколько шокировал бы вас дневник собственного отца или дочери, написанный с предельной искренностью и честными деталями событий? Смогли бы вы простить им то, насколько их мысли и желания не будут совпадать с тем, что вы привыкли про них думать? Смогли бы вы избежать тщеславного заблуждения, что теперь-то понимаете владельца дневника лучше, чем он самого себя?

Что стоит за этим страстным желанием прикоснуться к другому внутреннему миру, настолько сокрытому, что остается лишь додумывать его либо насильно вторгнуться в интимное пространство, прочтя без разрешения дневник?

еще

Как я читала роман Джеймса Джойса «Улисс»

Безмятежное лето какого-то года. Я на даче, сижу за деревянным столом, над моей головой навес, увитый клематисом. Слышу чей-то веселый смех и звуки прыжка в воду. Не оглядываюсь. Передо мной лежит книга, такая толстая, будто бы в ней собраны знания обо всем на свете. Библиотечный томик «Улисса» Джеймса Джойса, из летнего списка литературы.

Я уверена, что смогу прочитать его до конца. Это мой личный спор с самой собой.

еще

Эмиль Золя «Жерминаль»

Вспоминая «Жерминаль», книгу о бедности и бесправии, о нищенстве шахтеров, голоде, страхе, беспомощности, попытке забастовки, гибели в шахтах и ежедневном выживании рабочих, я думаю о булке. Сдобной булке, которую кухарка местных богачей печет к завтраку и потом подает ее с чашкой горячего шоколада. Булка не дает мне покоя и я хочу ее попробовать.

После первых глав ужасов шахтерского бытия, эта булка кажется настолько вкусной и особенной, что я забываю даже то, кому она принадлежит. Но вот во время завтрака в комнату, где так сладко пахнет свежей выпечкой, несмело входит женщина из шахтеров, вместе со своими голодными детьми… Булка превращается в символ беспечной жизни, основанной на страданиях других людей. И эта булка вызывает во мне уже отвращение и стыд.

сентябрь, 2013